 |
япой; лоб был неширокий, хотя и составлял самуюширокую часть узкого овального лица, казавшегося еще уже и длиннее благодарянебольшой бородке клинышком; Ван Дейку могло бы послужить ..
Замечания на письмо Чаадаева 1836 XXXVIII. Чаадаев М. Я. 26.I.1837 XXXIX. Экштейн Ф. д' 12.Х.1837 XL...
Мы думали, что это все из-зависки, до того дня, когда Нэнси арестовали и повели в тюрьму и по дороге имвстретился мистер Стовел - он был кас..
Смотрите также:
Большая Советская Энциклопедия
Краткая хронология (основные даты) жизни и творчества Альбера Камю
Характер экзистенциализма в романе А. Камю «Чума»
Понятия абсурда и бунта в творчестве Альбера Камю
Система философско-эстетических взглядов А. Камю
Вы читаете «Эссе об абсурде», страница 1 (прочитано 0%)
АБСУРДНОЕ РАССУЖДЕНИЕ
Душа, не стремись к вечной жизни,
Но постарайся исчерпать то, что возможно. Пиндар. Пифийские песни (III, 62-63)
На нижеследующих страницах речь пойдет о чувстве абсурда, обнаруживаемом в наш век повсюду,- о чувстве, а не о философии абсурда, собственно говоря, нашему времени неизвестной. Элементарная честность требует с самого начала признать, чем эти страницы обязаны некоторым современным мыслителям. Нет смысла скрывать, что я буду их цитировать и обсуждать на протяжении всей этой работы.
Стоит в то же время отметить, что абсурд, который до сих пор принимали за вывод, берется здесь в качестве исходного пункта. В этом смысле мои размышления предварительны: нельзя сказать, к какой позиции они приведут. Здесь вы найдете только чистое описание болезни духа, к которому пока не примешаны ни метафизика, ни вера. Таковы пределы книги, такова ее единственная предвзятость.
Абсурд и самоубийство
Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить,- значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями второстепенно. Таковы условия игры: прежде всего нужно дать ответ. И если верно, как того хотел Ницше, что заслуживающий уважения философ должен служить примером, то понятна и значимость ответа - за ним последуют определенные действия. Эту очевидность чует сердце, но в нее необходимо вникнуть, чтобы сделать ясной для ума.
Как определить большую неотложность одного вопроса в сравнении с другим? Судить должно по действиям, которые следуют за решением. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь умирал за онтологический аргумент. Галилей отдавал должное научной истине, но с необычайной легкостью от нее отрекся, как только она стала опасной для его жизни. В каком-то смысле он был прав. Такая истина не стоила костра. Земля ли вертится вокруг Солнца, Солнце ли вокруг Земли - не все ли равно? Словом, вопрос это пустой. И в то же время я вижу, как умирает множество людей, ибо, по их мнению, жизнь не стоит того, чтобы ее прожить. Мне известны и те, кто, как ни странно, готовы покончить с собой ради идей или иллюзий, служащих основанием их жизни (то, что называется причиной жизни, оказывается одновременно и превосходной причиной смерти). Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов. Как на него ответить? По-видимому, имеются всего два метода осмысления всех существенных проблем - а таковыми я считаю лишь те, которые грозят смертью или удесятеряют страстное желание жить,- это методы Ла Палисса и Дон Кихота. Только в том случае, когда очевидность и восторг уравновешивают друг друга, мы получаем доступ и к эмоциям, и к ясности. При рассмотрении столь скромного и в то же время столь заряженного патетикой предмета классическая диалектическая ученость должна уступить место более непритязательной установке ума, опирающейся как на здравый смысл, так и на симпатию.
Тем временем:
...
Ровно в двенадцать, переодевшись для верховой езды, Джон вышел из
отеля. Лошадей было пять, так как верхом пожелали ехать две девочки Блэр. Он
поехал между ними, а Фрэнсис Уилмот с сестрой - впереди.
Девочки Блэр были молоденькие и по-американски хорошенькие - в меру
яркие, круглолицые, румяные - тип, к которому он привык за два с половиной
года, проведенных в Соединенных Штатах. Они сначала были слишком молчаливы,
потом стали слишком много болтать. Верхом ездили по-мужски, и очень хорошо.
Джон узнал, что они, как и устроители пикника мистер и миссис Харисон, живут
на Лонг-Айленде. Они задавали ему много вопросов об Англии, и Джону,
уехавшему оттуда девятнадцати лет, приходилось выдумывать много ответов. Он
начал с тоской поглядывать через уши лошади на Фрэнсиса Уилмота и его
сестру, которые ехали впереди в молчании, издали казавшемся чрезвычайно
приятным. Дорога шла сосновым лесом, между стройных редких деревьев, по
песчаному грунту; солнце светило ясное, теплое, но в воздухе еще был
холодок. Джон ехал на гнедом иноходце и чувствовал себя так, как бывает,
когда только что выздоровеешь.
Девочки Блэр интересовались его мнением насчет английского романиста -
им до смерти хотелось увидеть настоящего писателя. Джон читал только одну
его книгу и из действующих лиц помнил только кошку. Девочки Блэр не читали
ни одной; но они слышали, что кошки у него "восхитительные".
Фрэнсис Уилмот придержал лошадь и указал на большой холм, по виду
действительно насыпанный когда-то людьми. Они все придержали лошадей,
посмотрели на него две минуты молча, решили, что это "очень интересно", и
поехали дальше. Публика, высадившаяся из двух автомобилей, распаковывала в
ложбинке еду. Джон отвел лошадей в сторону, чтобы привязать их рядом с
лошадьми Уилмота и его сестры.
- Моя сестра, - сказал Фрэнсис Уилмот.
- Мистер Форсайт, - сказала сестра.
Она посмотрела на Джона, а Джон посмотрел на нее...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)
