И тогда,сестра, твоя дикая душа выходит наружу, радостная всяким стыдом, полнаявсякого яда. И из мучений, крови, из поцелуев и с..
— Я и сам сейчас двинусь в ту сторону, но я хочу попасть в Пендрегон парк и постараюсь увидеть все собственными глазами...
Он и Керн крались на цыпочках по узкомугрязному коридору. Они бежали так тихо, что слышали, как капает вода изкрана над сточной трубой...
Смотрите также:
Большая Советская Энциклопедия
Понятия абсурда и бунта в творчестве Альбера Камю
Система философско-эстетических взглядов А. Камю
Характер экзистенциализма в романе А. Камю «Чума»
Вы читаете «Шведские речи», страница 1 (прочитано 0%)
«Actuelles. Хроника 1944 - 1948», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бракосочетание в Типаса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записные книжки. Март 1951 - декабрь 1959», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
«Калигула», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Миф о сизифе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Падение», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
«Письма к немецкому другу», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Посторонний», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
«Размышления о гильотине», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Чума», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
Перевод выполнен И. Волевич по изданию: Camus A. Discours de Suede.
P., N. R. F. 1958.
Г-ну Луи Жермену*
РЕЧЬ ОТ 10 ДЕКАБРЯ 1957 ГОДА
Эта речь по традиции была произнесена в городской ратуше
Стокгольма в
конце банкета, завершившего церемонию вручения Нобелевских премий
Получая награду, которой ваша свободная Академия великодушно
удостоила
меня, я испытал чувство огромной благодарности, тем более глубокой,
что
прекрасно сознавал, до какой степени это отличие превосходит мои
скромные
личные заслуги. Любой человек, особенно художник, стремится к признанию.
Я,
разумеется, тоже. Но, узнав о вашем решении, я невольно
сравнил его
значимость с тем, что я представляю собой на самом деле. Какой
человек, еще
довольно молодой, богатый одними лишь своими сомнениями и
далеко не
совершенным писательским мастерством, привыкший жить в трудовом
уединении
или в уединении дружбы, не испытал бы испуга при известии о решении,
которое
в мгновение ока выставило его, одинокого, погруженного в себя, на
всеобщее
обозрение в ослепительных лучах славы? С легким ли сердцем мог он
принять
эту высокую честь, в то время как в Европе столько других, поистине
великих
писателей осуждено на безвестность; в тот час, когда его родина
терпит
нескончаемые бедствия?
Да, я познал этот панический страх, это внутреннее смятение.
И чтобы
вновь обрести душевный покой, мне пришлось соразмерить мою скромную
персону
с этим незаслуженно щедрым даром судьбы. Поскольку мне трудно было
соотнести
себя с этой наградой, опираясь лишь на собственные заслуги, я
не нашел
ничего другого, как призвать на помощь то, что на протяжении
всей моей
жизни, при самых различных обстоятельствах, поддерживало меня, а
именно:
представление о моем литературном творчестве и о роли писателя в
обществе.
Позвольте же мне, исполненному чувствами благодарности и дружбы,
объяснить
-- так просто, как мне удастся, -- каково оно, это мое представление.
Я не могу жить без моего творчества. Но я никогда не
ставил это
творчество превыше всего. Напротив, оно необходимо мне именно затем,
чтобы
не отдаляться от людей и, оставаясь самим собой, жить точно так
же, как
живут все окружающие. В моих глазах творчество не является утехой
одинокого
художника.
Тем временем:
... Л
ж е д м и т р и й 1 и Л ж е д м и т р и й 2 сидят от него на расстоянии и
беседуют вот о чем:
Л ж. 1. И ты никуда-никуда весь вечер не выходил, Дима, и ничем-ничем
не занимался? Ха-ха-ха... Ведь этот фармазон, который отбил у тебя твою
белую попочку...
Л ж. 2. Не говори мне об этом, Митя. И что значит: ничем-ничем не
занимался? Я сокрушен был сердцем. А разве это не занятие? И так начиналось
крушение: я погрустил, погрустил, потужил-потужил, а потом кручиниться
начал. Кручинился-кручинился, а потом начал сызнова тужить, но еще без
сокрушения сердца. И вот так часа два-три грустил, как Богоматерь, как вдруг
почувствовал в себе прилив какой-то новой кручины... И от этого совсем
пригорюнился... Какое качество, Митя, ты больше всего ценишь в человеке?..
скажи мне...
Л ж. 1. Пожалуй, незадачливость. Я и тебя за это люблю. И
матушку-Родину люблю за это же самое. Но ты ведь юн, а Родина готовится к
своей кончине... Теперь входит в моду все на свете делать посмертно. Так
вот: я бы, посмертно, лишил мою Родину ее материнских прав.
Л ж. 2. Ты, Митя, бездуховен и свиреп... Нельзя же...
Л ж. 1. Это я! - я-то свиреп и бездуховен!? Даже Каплан сказал мне, что
духовных запасов у меня до хуя и больше. А высших упований - что собак
нерезаных! А святых порывов - столько, что их до Ленинграда раком не
переставить!..
Л ж. 2. (с укоризною). Митя!..
Л ж. 1. Ничего, ничего. Отчизна дышит на ладан, мне это понятно, как
день. Как ее последний день. И кто там кого в этом обгонит, мне понятно
тоже. Украина лидирует у нас по близорукости, Молдавия - по столбняку,
Приморский край - по клещевому энцефалиту, Кольский полуостров - по
аппендициту, Литва - по ревматизму, Якутия - по мочекаменным болезням, а
Северная Осетия - по эндемическому зобу...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)