"Где бы мне здесь остановиться? - задумалась Ласточка. - Надеюсь, городуже приготовился достойно встретить меня?..
зглые пигмеи, Колотите друг друга в шеи..
; Примитивный и вместе с тем замысловатый, слоноподобный, но изящный, он,как скульптура Генри Мура или Микеланджело, поражает легкостью плавных форми объемов; это промыт..
Смотрите также:
Большая Советская Энциклопедия
Краткая хронология (основные даты) жизни и творчества Альбера Камю
Характер экзистенциализма в романе А. Камю «Чума»
Понятия абсурда и бунта в творчестве Альбера Камю
Система философско-эстетических взглядов А. Камю
Вы читаете «Падение», страница 71 (прочитано 100%)
«Actuelles. Хроника 1944 - 1948», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бракосочетание в Типаса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записные книжки. Март 1951 - декабрь 1959», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
«Калигула», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Миф о сизифе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Надо бы уйти от своего "я",
забыть о
себе ради кого-нибудь, хотя бы раз, только один раз. Но как это
сделать? Не
вините меня чересчур строго. Я как тот старик нищий, который все не
выпускал
моей руки, получив от меня милостыню на террасе кафе. "Ах, не
сердитесь, --
говорил он, -- не потому до этого доходишь, что ты плохой человек,
да вот
свет в глазах померк". Да, померк у нас в глазах свет, погасли
утренние
зори, утратили мы святую невинность, которой прощаются ее грехи.
Смотрите, снег пошел! О, надо мне пойти прогуляться. Спящий
Амстердам,
белый его покров в ночи, мрачная чернота каналов под заснеженными
мостиками,
пустынные улицы, мои приглушенные шаги... Очень хороша вся эта
мимолетная
чистота -- ведь завтра будет грязь. Видите, какие огромные белые
хлопья
распушились за окнами. Это, конечно, голуби. Милые, они решились
наконец
спуститься! Покрыли и воду и крыши густым слоем белых перьев,
трепещут у
каждого окна. Какое нашествие! Будем надеяться, что они принесут нам
благую
весть. Все, все будут спасены, да, а не только избранные, богатства
и бремя
труда разделят между всеми, и с нынешнего дня вы каждую ночь будете
спать на
полу ради меня. Полная гармония, чего там! Признайтесь, однако,
что вы
обомлеете, если с неба спустится колесница и я вознесусь на ней или
вот снег
вдруг запылает огнем. Вы не верите в чудеса? Я тоже. Но мне
все же
необходимо пройтись.
Хорошо, хорошо. Я буду лежать спокойно, не тревожьтесь. Да
вы и не
очень-то доверяйте моему волнению, моему умилению и бредовым моим речам.
Они
целенаправленны. Погодите, теперь вы расскажете мне о себе, и тогда я
узнаю,
достиг ли я своей страстной исповедью хотя бы одной из своих целей.
Я все
надеюсь, что когда-нибудь моим собеседником окажется полицейский
и он
арестует меня за кражу "Неподкупных судей". За все остальное никто
не может
меня арестовать, верно? Но эта кража подпадает под действие закона,
и я уж
постарался, чтобы меня сочли сообщником: я укрываю у себя
драгоценную
картину и показываю ее первому встречному. Так вы, значит,
можете меня
арестовать -- это будет хорошее начало. Может быть, займутся потом
и всем
остальным, может быть, отрубят мне голову, и я избавлюсь от страха
смерти,
буду спасен. Вы поднимете над собравшейся толпою зрителей мою
еще не
тронутую тлением голову, чтобы они ее узнали, и вновь я возвышусь
над ними,
как образцовый преступник. Все будет кончено, я завершу потихоньку
свой путь
лжепророка, вопиющего в пустыне и не желающего выйти из нее.
Но вы, конечно, не полицейский -- это было бы слишком
просто Да что
вы?.. Адвокат? А знаете, я так и думал. Стало быть, странная
симпатия,
которую я почувствовал к вам, имела свои основания. Вы занимаетесь в
Париже
прекрасной деятельностью. Я так и знал, что мы с вами из одного
племени.
Ведь мы все похожи друг на друга, говорим без умолку, в
сущности не
обращаясь ни к кому, и всегда сталкиваемся с одними и теми же
вопросами,
хотя и знаем заранее ответы на них. Ну, расскажите мне, прошу
вас, что
случилось с вами однажды вечером на набережной Сены и как вам
удалось
никогда не рисковать своей жизнью. Произнесите те слова, которые уже
много
лет не перестают звучать по ночам в моих ушах и которые я
произношу наконец
вашими устами: "Девушка, ах девушка! Кинься еще раз в воду, чтобы
вторично
мне выпала возможность спасти нас с тобой обоих!" Вторично? Ох,
какая
опрометчивость! Подумайте, дорогой мэтр, а вдруг нас поймают на
слове?
Выполняйте обещание! Бр-р! Вода такая холодная! Да нет,
можно не
беспокоиться Теперь уж поздно, и всегда будет поздно. К счастью!
Страницы: (71) : <<
Тем временем:
... Времени у нас в обрез, коммандер.
Может быть, следовало еще добавить, что пошел снег и я начинаю
мерзнуть, но я от этого воздержался.
Он на минуту задумался, потом кивнул, повернулся и отошел на несколько
шагов к переносному телефону, связанному временной воздушной линией с
длинной темной громадиной, протянувшейся вдоль пирса. Коротко переговорив с
кем-то вполголоса, он повесил трубку, но не успел даже вернуться ко мне, как
по виднеющемуся поблизости трапу торопливо поднялись на берег три фигуры в
теплых бушлатах. Подойдя к нам, они остановились. Чуть впереди других стоял
самый высокий из этих трех великанов - долговязый мускулистый верзила с
пшеничными волосами и ясным взглядом ковбоя, проводящего полжизни в седле.
Коммандер Свенсон махнул рукой в их сторону.
- Мой старший помощник Хансен. В мое отсутствие он о вас позаботится.
Коммандер определенно умел выбирать подходящие выражения.
- Мне не нужна никакая забота, - мягко возразил я. - Я давно уже
взрослый и к тому же предпочитаю одиночество.
- Постараюсь управиться побыстрее, доктор Карпентер, - ответил на это
Свенсон.
Он стремительно сбежал по трапу, я проводил его задумчивым взглядом.
Да, командующий подводными силами США в Атлантике явно не брал в капитаны
первого встречного из просиживающих штаны на скамейках Центрального парка. Я
попытался проникнуть на борт подводной лодки, не имея соответствующих
полномочий, и теперь Свенсон собирался задержать меня до тех пор, пока не
установит, что за этим кроется. По-видимому, Хансен и его товарищи были
самыми крепкими моряками на корабле.
Корабль. Я перевел взгляд на темную громадину, лежащую почти у самых
наших ног. Раньше я никогда не видел подводных лодок с ядерным двигателем и
понял, что "Дельфин" не похож на обычные субмарины. Он был почти такой же
длины, как океанская подлодка дальнего действия времен второй мировой войны,
но этим сходство и ограничивалось...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)