' We stood up and made our way out of the blind and out through thetrees, walking on the sandy loam, fee..
Бой продолжается. По пшенице быстро шагает чем-то взволнованныйначальник штаба батальона Шульгин. Вдруг он приседает...
Обыкновенно самым последним спускался с сопок старый гольд Тун-ло, но в этом году он уже вернулся, а Марьи еще не было. Поправившись, Жм..
Смотрите также:
Большая Советская Энциклопедия
Понятия абсурда и бунта в творчестве Альбера Камю
Характер экзистенциализма в романе А. Камю «Чума»
Система философско-эстетических взглядов А. Камю
Вы читаете «Калигула», страница 55 (прочитано 100%)
«Actuelles. Хроника 1944 - 1948», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бракосочетание в Типаса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записные книжки. Март 1951 - декабрь 1959», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
на самом деле все очень просто.
Если бы у
меня была луна, если бы одной любви было достаточно, все стало бы
другим. Но
что утолит эту жажду? Какое сердце, какой бог сравнится глубиной с
озером?
(Падая на колени, рыдая .) Ни в том ни в этом мире нет того, что
мне нужно.
Но я знаю, и ты это знаешь (рыдая, протягивает руки к зеркалу),
мне хватило
бы невозможного! Невозможное! я искал его у границ мирозданья, у
крайних
пределов своей души. Я протягивал руки! (Кричит.) Я п ротягиваю
руки! Но
нахожу только тебя! Ты передо мной! Всегда ты! Я тебя ненавижу! Я
шел не тем
путем. Я ничего не достиг. Это не та свобода! Геликон! Геликон!
Ничего.
Опять ничего. О, как мучительна ночь! Геликон не придет. Мы
останемся
виновны навеки. Эта ночь мучительна, как человеческое страдание.
За кулисами слышится шепот и звон оружия.
Геликон (внезапно появляясь в глубине сцены). Спасайся, Кай,
Спасайся!
Невидимая рука закалывает Геликона. Калигула поднимается, берет в
руки
низкую скамью и, тяжело дыша, подходит к зеркалу. Глядит на себя,
потом,
сильно размахнувшись одновременно со своим отражением, бросает
скамью в
стекло, крича:
Калигула. В историю, Калигула, в историю!
Зеркало разбивается. И в тот же миг во все двери входят
вооруженные
заговорщики. Калигула глядит им в глаза, безумно смеясь. Старый
патриций
бьет его ножом в спину. Керея - в лицо. Смех Калигулы
переходит в
прерывистый хрип. Все бьют. Калигула, хрипя и смеясь, кричит:
Калигула. Я еще жив!
Занавес
* Перевод выполнен в соавторстве с Евгением Горным. Первая
театральная
постановка осуществлена Ташкентским Академическим русским театром
драмы в
1988 г.
Страницы: (55) : <<
Тем временем:
... Он давно привык к выходкам Вероники, которая
поступила к ним пятнадцати лет, в год женитьбы своих хозяев. Едва затих стук
сабо служанки, Шанто, словно вырвавшийся из-под надзора школьник, поспешил
на другой конец коридора и стал у стеклянной двери, откуда открывался вид на
море. Здесь этот приземистый, румяный человечек с брюшком на минуту
задумался, устремив на небо свои голубые выпуклые глаза; коротко остриженные
волосы покрывали его голову, словно белоснежная ермолка. Ему только что
исполнилось пятьдесят шесть лет, но частые приступы подагры состарили его
раньше времени. Забыв о своих тревогах и глядя вдаль, он думал о том, как
было бы хорошо, если б маленькой Полине удалось покорить сердце Вероники.
Ну, а он-то чем виноват? Когда парижский нотариус написал, что кузен
Кеню, овдовевший за полгода до этого, умер и в завещании назначил Шанто
опекуном своей дочери, у него не хватило духу отказаться. Оно, конечно,
кузены друг друга почти не знали, семья была рассеяна по разным городам.
Отец Шанто основал когда-то в Кане торговое дело - промышлял лесом, который
вывозили с севера; сам-то он был южанином и раньше в качестве простого
плотника исходил всю Францию вдоль и поперек; а бедняга Кеню после смерти
своей матери поселился в Париже, где впоследствии один из его дядюшек
передал ему во владение колбасную лавку возле самого рынка. Шанто встречался
с кузеном Кеню всего раза два-три, когда болезнь вынуждала его бросать дело
и ездить в Париж советоваться со знаменитыми врачами. Тем не менее Шанто и
Кеню уважали друг друга. И покойник, возможно, мечтал о том, чтобы его дочка
жила в здоровом приморском климате. К тому же ей в наследство достанется
колбасная лавка, так что девочка никак не будет в тягость. Словом, г-жа
Шанто охотно дала согласие и даже вызвалась заменить мужа, избавив его от
утомительной, опасной для него поездки; она одна отправилась в Париж, сама
бегала повсюду и хлопотала со свойственной ей энергией; ну, а Шанто только
того и надо, чтобы жена была довольна.
Но почему же их обеих все нет и нет? Шанто посмотрел на небо, и прежние
его страхи вернулись: западный ветер гнал большие, черные, как сажа, тучи;
клочья их тянулись далеко над морем...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)