Барышни образованные, умные, без лести сказать, не чета Варваре. Она им вподметки не годится. - Ну-у...
Обыкновенно самым последним спускался с сопок старый гольд Тун-ло, но в этом году он уже вернулся, а Марьи еще не было. Поправившись, Жм..
Так что задолго до того, как Флем на ней женился, он, Минк, да и всяокруга на десять миль от Французовой Балки уже зна..
Смотрите также:
Краткая хронология (основные даты) жизни и творчества Альбера Камю
Понятия абсурда и бунта в творчестве Альбера Камю
Характер экзистенциализма в романе А. Камю «Чума»
Система философско-эстетических взглядов А. Камю
Вы читаете «Записные книжки. Март 1951 - декабрь 1959», страница 72 (прочитано 100%)
«Actuelles. Хроника 1944 - 1948», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бракосочетание в Типаса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 1)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бунтующий человек (Часть 2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Первая моя любовь, которой я был верен, ускользнула от меня,
предпочтя
наркотики и предательство. Видимо, многое идет именно оттуда, в том
числе и
эта суетная боязнь новых страданий, хотя их-то на мою долю всегда
хватало.
Однако с тех пор я неизменно ускользал от всех и, наверное,
втайне желал,
чтобы и от меня все ускользали. Даже Х.: чего только я не
сделал, чтобы
охладить ее чувства ко мне. Не думаю, однако, чтобы она в самом
деле от меня
ускользнула, чтобы она, пусть мимолетно, отдалась другому. Я в
этом не
уверен (...). Но если бы она так не поступила, то речь здесь
шла бы
исключительно о проявлении ее внутренней готовности к героизму, а
вовсе не о
такой любви, которая стремится все отдать, ничего не прося взамен.
Так что
мною сделано решительно все, чтобы ты ускользнула от меня. И чем
сильнее
завораживал тот сентябрь, тем более укреплялось во мне желание
вырваться
из-под действия этих чар. В общем, можно сказать, ты от меня
ускользнула.
Таков закон этого мира, пусть иногда ужасный. На предательство
отвечают
предательством, на притворство в любви - бегством от любви. К
тому же в
данном случае я, требовавший и испытавший на себе все виды свободы,
признаю
справедливым и правильным, чтобы и ты в свою очередь испытала одну-две
ее
разновидности. Причем список далеко не закончен.
Что же касается того, чем мне можно помочь, я постараюсь
помочь себе
сам, и не только водворением в мое сердце холодной объективности,
но и той
симпатией, той нежностью, которую я к тебе испытываю. Иногда я виню
себя за
неспособность любить. Вероятно, так оно и есть, но все же я
оказался
способен выбрать нескольких людей и честно отдать им лучшее, что
во мне
было, - как бы они ни повели себя потом.
___________________________________________
Прим.: полностью сохранена пунктуация и грамматика первоисточника
(А.
Д.)
Страницы: (72) : <<
Тем временем:
... - А ты?
- Тоже нет, - сказал я. Мы шли вниз по главной тропе. За поворотом мы
увидели козий колокольчик. Но он висел на шее у мула, и мул, навьюченный
двумя мешками, спокойно щипал траву, чуть вздергивая голову немного вбок и
вверх, и колокольчик позванивал, и возле тропы стояла каменная часовня, а
рядом с ней сидел мужчина в вельветовых брюках и женщина в на брошенной на
шею яркой шали, и у ее ног стояла закрытая тряпицей корзина. Мы продолжали
спускаться, и женщина с мужчиной смотрели на нас.
- Добрый день, синьор, - сказал Дон. - Далеко нам еще?
- Добрый день, синьоры, - сказала женщина. Мужчина молча смотрел на
нас. У него были вылинявшие блекло-голубые глаза - как будто их долго
вымачивали в воде. Женщина прикоснулась к его руке, потом чуть подняла
свою, и ее пальцы вспорхнули на миг в стремительном танце. Тогда он
проговорил - высоким, резким, напоминающим стрекот цикады голосом:
- Добрый день, синьоры.
- Он глухой, - сказала женщина. - Нет, тут недалеко: вон оттуда вы уже
крыши увидите.
- Спасибо, - сказал Дон. - А то мы здорово устали. Вы не разрешите нам
здесь немного передохнуть?
- Отдыхайте, синьоры, - сказала женщина. Мы сняли вещевые мешки и
сели. Косые солнечные лучи резко высвечивали часовню и спокойную, чуть
стертую, чуть выветрившуюся статую в нише да два букетика увядших астр у ее
подножия. Пальцы женщины снова вспорхнули в проворном танце. Другая ее рука
- узловатая, задубевшая - покоилась на тряпице, прикрывающей корзину.
Неподвижная, застывшая в непривычном для нее покое, она казалась упокоенной
навеки, мертвой. Она выглядела как протез, прикрепленный к шали, -
привычный и надеваемый только по привычке. А рука со вспархивающими
пальцами казалась слишком проворной и чересчур, неестественно ловкой, - как
у фокусника...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)