 |
- Марко перекрестил грудь ножом. - Клянусь тебе, Ниро, он не убивал! Тебедостаточно моего слова? - Да, - сказал Вулф и показал на тарелку...
ев и острый запах старого женского тела, давным давностоящего на страже своей девственности, а со слишком высокого стула, накотором она казалась распятым ребенком, поверх смутн..
Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
Dulas, электрические реакторы, силовые трансформаторы, подстанция на 33 кВ от Brush Transformers Limited.
Монтаж систем отопления помещений из Германии от «ТИАЛ ГРУПП».
Другие книги автора:
«Actuelles. Хроника 1944 - 1948»
Большая Советская Энциклопедия
Камю (Camus) Альбер (07.11.1913, Мондови, Алжир, - 04.01.1960, Вильблевен, Франция), французский писатель, публицист и философ. Родился в семье рабочего. Учился на философском факультете Алжирского университета; занимался театральной и общественной деятельностью, сотрудничал в левой печати, выпустил сборник лирических эссе "Изнанка и лицо" (1937) и "Бракосочетания" (1939). В 1934-37 состоял в компартии. В 1938 переехал во Францию; сотрудничал в подпольной газете "Комба" ("Combat"), которую возглавил после освобождения от нем. оккупации. Повесть "Посторонний" (1942) и философское соч. "Миф о Сизифе" (1942), а затем постановки его пьес "Недоразумение" (1944) и "Калигула" (1944) принесли Камю известность. Принадлежа к кругу Ж. П. Сартра (до их разрыва в 1951), Камю благодаря своей публицистике (собрана в 3 книгах "Злободневных заметок", 1950-58), философско-идеологическому эссе "Бунтующий человек" (1951), роману-притче "Чума" (1947), навеянному Движением Сопротивления, мистерии "Осадное положение" (1948), пьесе о рус. эсерах-террористах "Праведные" (1950) стал одним из "властителей дум" мелкобуржуазной интеллигенции Запада, помышлявшей о промежуточном "третьем пути" в период "холодной войны". Мучительные попытки Камю оставаться "вольным стрелком", находясь в гуще общественно-идеологической схватки, но не примыкая ни к одному из борющихся лагерей, сказались в повести "Падение" (1956), в книге рассказов "Изгнание и царство" (1957), в "Шведских речах" (1958; произнесены по случаю присуждения ему Нобелевской премия за 1957).
Философские взгляды Камю не отличаются строгой систематичностью и во многом перекликаются с экзистенциалистскими умонастроениями, несмотря на открыто выражавшееся Камю несогласие с ведущими мыслителями этого течения. Камю исходит из мысли о крахе в 20 в. былых притязаний разума - будь то житейское здравомыслие, рационалистическая теология божественного "промысла" или наука - постичь порядок и конечный метафизический смысл бытия. Опыт человеческого существования, неминуемо завершающегося смертью, приводит мыслящую личность, согласно Камю, к открытию "абсурда" как своего "вечного удела" на земле. Однако эта истина должна не обезоруживать, а, напротив, пробуждать высшее мужество - продолжать жить вопреки "хаосу", обходясь без всяких доводов в пользу такого решения. Поначалу единственной ценностью Камю провозглашал полноту телесного приобщения к природе, а гражданские, духовные, нравственные ценности изобличал как неподлинные. Но, участвуя в Сопротивлении, Камю пересмотрел свой прежний лозунг "Ничто не запрещено" в свете идеи долга каждого перед "другими" ("Письма к немецкому другу", 1943-44). В дальнейшем он пришёл к моралистическому гуманизму, опирающемуся на заповедь христианского милосердия и противопоставленному нравственности, исходящей из социально-исторических установоКамю Тем самым Камю избежал ницшеанства, но открыто размежевался и с революционной моралью, предпочтя ей праведничество тех, кто "истории не делает, а претерпевает" её напасти.
В литературном творчестве Камю видит задачу писателя в том, чтобы облечь хаотический мир в упорядоченные и завершенные формы. В этом он следует французским писателям-моралистам 17-18 вв. с их строгой и отточенной ясностью. Книги Камю тяготеют к притче, к трагическому "мифу" духовного прозрения, когда человек внезапно открывает свою метафизическую участь смертной песчинки и, руководясь этой истиной, прокладывает свою дорогу. От демонического мятежа против судьбы в "Калигуле" и "языческого" имморализма в "Постороннем", через стоическое сопротивленчество в "Чуме", светский вариант проповеди "Не убий!" в "Праведных" к горькому переживанию отлучённости от счастья в "Изгнании и царстве" и "Падении" - таков путь героев Камю, мучимых поисками своей жизненной правды. Их метания между произволом и долгом, одиночеством и солидарностью, бунтарством и самоустранением - одно из свидетельств неустойчивой духовной атмосферы на Западе середины 20 в. Марксистская мысль во Франции и за её пределами подвергла критике взгляды Камю как выражение идеологической двусмысленности разорванного мелкобуржуазного сознания.
Источник: http://www.praxis.su/
Тем временем:
...
- Так это отчеты о ваших прежних делах? - спросил я. - Я не раз
жалел, что у меня нет записей об этих давних случаях.
- Да, мой дорогой Уотсон. Все они происходили еще до того, как у меня
появился собственный биограф, вздумавший прославить мое имя.
Мягкими, ласкающими движениями он вынимал одну пачку за другой.
- Не все дела кончились удачей, Уотсон, - сказал он, - но среди них
есть несколько прелюбопытных головоломок. Вот, например, отчет об убийстве
Тарлтона. Вот дело Вамбери, виноторговца, и происшествие с одной русской
старухой. Вот странная история алюминиевого костыля. Вот подробный отчет о
кривоногом Риколетти и его ужасной жене. А это... вот это действительно
прелестно.
Он сунул руку на самое дно ящика и вытащил деревянную коробочку с
выдвижной крышкой, похожую на те, в каких продаются детские игрушки.
Оттуда он вынул измятый листок бумаги, медный ключ старинного фасона,
деревянный колышек с привязанным к нему мотком бечевки и три старых,
заржавленных металлических кружка.
- Ну что, друг мой, как вам нравятся эти сокровища? - спросил он,
улыбаясь недоумению, написанному на моем лице.
- Любопытная коллекция.
- Очень любопытная. А история, которая с ней связана, покажется вам
еще любопытнее.
- Так у этих реликвий есть своя история?
- Больше того, - они сами - история.
- Что вы хотите этим сказать?
Шерлок Холмс разложил все эти предметы на краю стола, уселся в свое
кресло и стал разглядывать их блестевшими от удовольствия глазами.
- Это все, - сказал он, - что я оставил себе на память об одном деле,
связанном с "Обрядом дома Месгрейвов"...
ресурс Альбер Камю (Albert Camus)
